общечеловеческих понятий вместо религиозных. Итак, я пойду по этому пути.
Статистика доказала в достаточной мере, что смешанный брак является одной из величайших трагедий не только для еврейского супруга, но также и для второй стороны. Ведь люди, пришедшие из столь различных миров, в браке причиняют друг другу постоянные неудобства и страдания. Трагедия становится ещё большей, когда появляются дети, которые обречены расти в раздираемой на куски семье. Более того, статистика демонстрирует лишь часть проблемы. Многочисленные случаи просто не попадают в поле зрения учёных и не привлекают общественный интерес. Ведь сами супруги зачастую стесняются признать собственные ошибки, в особенности когда их предупреждали о последствиях таких браков, а они не пожелали слушать.
Эта статистика не вызывает никакого удивления. Было бы удивительно, если бы ситуация была не таковой. Стоит лишь вдуматься, что эти люди приходят не просто из разных миров, как выше упомянуто, но из враждебных миров. Ведь здесь идёт речь о многочисленных поколениях преследователей – с одной стороны, и жертв – с другой.
Когда понимаешь всё то, что известно о трагедии смешанных браков, на первый взгляд может показаться странным, что такие браки вообще существуют. С другой стороны, и на этот вопрос можно ответить: ведь супруги в таком браке настолько подкуплены и связанны эмоционально, что пустые желания и самообман, подпитываемые чувственной, материальной привязкой, занимают место разума и вытесняют здравый смысл.
Между противоположностями зачастую возникает сильная эмоциональная связь. Вместе с тем, под влиянием разделяющих факторов, нетерпимость и враждебность обязательно выйдут на поверхность. И когда каждая из сторон вдобавок будет обвинять другую в создании такого нестерпимого положения, враждебность станет ещё больше и явственней.
Один из распространённых аргументов, защищающих смешанные браки якобы во имя «справедливости и свободы», гласит: поскольку идёт речь о взрослых и самостоятельных людях, готовых принять на себя ответственность за свои поступки – ни у кого нет права вмешиваться и препятствовать такому браку. Достаточно привести простой пример, чтобы доказать несостоятельность такого аргумента. Представим себе человека, который стоя на мосту, собирается броситься вниз и покончить жизнь самоубийством. Он также утверждает, что знает, что делает, и ни у кого нет права вмешиваться. Ясно, что в любом культурном обществе, каждый человек, оказавшийся свидетелем этого происшествия, должен постараться всячески воспрепятствовать такому человеку достичь своей цели; и если есть возможность, то и полиция, и пожарная служба подключатся для того, чтобы всеми способами не позволить случиться самоубийству или нанесению этим человеком себе вреда.
Если между двумя людьми существует настоящее чувство, не говоря уже об их элементарной честности и порядочности, они ни за что не согласятся втягивать друг друга в такую затруднительную ситуацию, даже когда идет речь о невеликом риске. Но в обсуждаемой проблеме, как уже было сказано, есть очень серьезный риск, можно даже сказать, неизбежная опасность того, что смешанный брак закончится катастрофой в материальном и духовном плане. И даже если найдётся какое-то количество пар, которые внешне выглядят счастливыми и удовлетворёнными, велика вероятность, что это не более чем внешний эффект, вызванный желанием не афишировать свой позор.
Можно было бы пространней изложить вышеупомянутые моменты, но я уверен, что сказанного достаточно.
Хотелось бы добавить, что с точки зрения еврейской веры, а также еврейского национального самосознания и взаимной ответственности, смешанный брак является одним из самых страшных грехов, последствия которого влияют на всю жизнь.
Более того, если все вышесказанное было справедливым во все времена, тем более это правильно в нашем поколении, когда Катастрофа оставила неизгладимое впечатление на всех уцелевших евреев – никогда не позволить подобному повториться! Ведь у наших врагов есть два пути для попыток нашего уничтожения: первый с помощью физического истребления, как планировали нацисты, да будет стёрто их имя, а второй путь, более изощрённый, но не менее катастрофичный, с помощью ассимиляции вообще и смешанных браков в частности, упаси Бог.
Итак, еврей, сочетающийся браком с нееврейкой, вдобавок к трагедии, в которую он ввергает себя и свою пассию, причиняет зло ещё и своим детям, так как дети от нееврейской матери считаются неевреями.
Завершаю письмо замечанием, что сейчас самое подходящее время для каждого еврея заново подтвердить и укрепить свою связь с Торой и заповедями. И Ваше еврейское имя Фрума также подчеркивает жизненную важность «фрумкайта» («набожности» – идиш; примечание переводчика), то есть верности заповедям Всевышнего и Его Торе.
Излишне упоминать, что я не буду против, если Вы захотите показать мое письмо обеим сторонам, участникам затронутой проблемы.
Дай Бог, чтобы в будущем Вам удавалось приносить лишь радостные вести!
С благословением!
Статьи раввина Меира Кахане
Раввин Меир Кахане: ложь – причина ассимиляции
Любовь в стиле Тель-Авивского университета
(Перевёл с английского Ефим Майданик, 2014 г.)
Они сидят в своем комфортабельном доме на Среднем Западе, и можно слышать, как бьются их сердца. «Есть ли что-то, чего мы не сделали, желая быть уверенными в том, что она станет хорошей еврейкой?»
…И действительно, жители этого большого города с многочисленным еврейским населением на Среднем Западе, которые знакомы с этими людьми, могут подтвердить, что родители девушки не жалели усилий. Прежде всего, они дали ей – по их мнению – личный пример.
Хотя они не являются ортодоксальными евреями, они активно участвуют в жизни своего «темпля» (реформисты называют свои синагоги храмами (по-английски «темпл)» – примечание переводчика), а их дочь, занимавшаяся в воскресной школе на уровне детсада, позднее провела десять лет в религиозной школе при «темпле».
Родители листают потертый альбом. Отец открывает лист с надписью «Это дочь в 13 лет, когда у нее была бат-мицва. Мы устроили два мероприятия. Одно – когда ей исполнилось 12 лет; тогда мы привезли её в Израиль и посетили Стену. На следующий год у неё была бат-мицва в „темпле“. Она так прекрасно произнесла свою афтару! Ее голос был таким приятным – все в „темпле“ были просто счастливы».
Родители – искренние сионисты в американском смысле этого слова. Не ограничиваясь материальной поддержкой Израиля, они посетили Израиль дважды. Но это еще не всё; их дом – «еврейский» в наибольшей степени, которую может обеспечить эта печальная супружеская чета.
«Конечно, вырастить ребенка евреем среди большинства носителей нееврейской культуры – дело нелёгкое, – говорит мать. – Но мы старались быть еврейскими родителями. Мы давали ей большую свободу в общении с мальчиками, но при этом ясно говорили, что это должны быть евреи».
Мать вздыхает и, немного покраснев от смущения, добавляет: «Мы даже пытались помочь ей в вопросе замужества. В „темпле“ был чудный еврейский мальчик, в лучшем смысле этого слова. Мы так старались пригласить его к нам на трапезу в шабат. К сожалению, у них не было „химии“, но пока в её окружении не было нееврейских парней, мы не беспокоились. Я была уверена, что сочетание образования дома и в „темпле“ с её здравым смыслом изгонит из её головы даже мысль о нееврее».
Шло время – и перед выпуском, к радости родителей, они услышали из уст дочери, что она решила провести первый год в Тель-Авивском университете в Израиле. Конечно, годичная разлука с единственной дочерью казалась нелегкой, но родители испытывали чувство гордости при мысли о том, что сионизм «проник» в её сердце. И, конечно же, они втайне надеялись, что она найдет истинную любовь среди сабр в еврейском государстве.
И вот в возрасте 19 лет девушка вылетела в Израиль, чтобы поступить в Тель-Авивский университет. Первые несколько недель были трудными для единственного ребенка, и она обрывала международный телефон, звоня домой «по коллекту». Однако потом она акклиматизировалась, и родители вздохнули с облегчением. Они даже начали собирать деньги на поездку в Израиль на следующий год, чтобы повидаться с дочерью.
И вот однажды, в холодный снежный зимний вечер, зазвонил телефон. Оператор международной связи спросил, примут ли они звонок «по коллекту» из Цюриха.
«Из Цюриха? Кого мы знаем в Цюрихе?» – спрашивали родители друг друга. Но когда оператор назвал имя вызывавшей, они согласились принять вызов. Они даже не успели спросить дочь, что она делает в Цюрихе; девушка выпалила: «Его зовут Тага. Мы встретились в студенческом лобби в университете. Сегодня утром мы сочетались гражданским браком…».
Это случилось два месяца назад. Во время
